Первая непрерывно переходит с вечеринки на вечеринку и занимается перепродажей глянцевых событий, похожих друг на друга, как братья-близнецы. Вторая ведет хвалебные репортажи о достижении производств и удоях. Третья пытается из немногих имеющихся поводов сформировать повестку, хоть отдаленно похожую на диалог экспертов. Эти три вида подачи материала используются во всех городских изданиях, как и толковые журналисты, которые шабашат одновременно на несколько редакций и ведут собственные каналы, информационные проекты. Иногда они оформлены на работы в нескольких регионах. Настоящих, думающих, пишущих и проверяющих факты журналистов становится все меньше. А тех, кто еще и владеет новыми цифровыми технологиями и способен работать на уровне цифровой дипломатии, а не заказных махровых материалов, и вовсе раз-два и обчелся. Поэтому профессия обезвожена.
Сказывается на рынке и кадровый голод, связанный с уходом взрослого поколения обозревателей и отсутствием молодых хипстеров, которые хотели прийти на их место, но застряли где-то по дороге в кабинетах психоаналитиков, жалуясь им на профессиональное выгорание. Как только журналист в провинциальной редакции окрыляется и начинает создавать что-то интересное, его тут же забирает редакция московская, иногда своя — иногда чужая. Ощущение, что журналистика словно впала в спячку синхронно с властью, инвесторами и бизнесом. Все стараются не сказать лишнего, а повелитель пера — не написать. Денег в отрасли тоже нет, да и откуда им взяться? Тихий, спокойный сон, который все более напоминает кому, формирует архитектуру нового времени, где должны появиться и иные форматы. Люди все меньше читают, смотрят, верят. Все устарело. И в воздухе витает тот самый настрой, который бывает перед революциями в отрасли, когда по-старому уже никак, а по-новому еще не можем. Дело не в цензуре и не в том, что все мы разом разучились писать. Один заслуженный репортер и известный редактор как-то сказал, что хороший журналист — это дилетант с прытким умом, который хочет разбираться в вопросе и от того, какого уровня эксперт с ним говорит, зависит и степень его погружения в материал. А планка «буйности» обозревателя напрямую влияет на то, насколько интересных экспертов-собеседников, готовых вступить с ним в аргументированную полемику на страницах издания, он найдет. Именно это может дать и глубину, и продолжение. Что же выходит? То ли теперь «настоящих буйных мало», то ли журналистика уже полностью обескровлена, то ли качество экспертного материала не дотягивает до того, чтобы делать интересные выводы. Но факт остается фактом — читать прессу стало скучнее, чем Telegram-каналы.
А к чему это мы? Да к тому, что с нетерпением ждем новые кадры в Москве, Санкт-Петербурге, Сибири и на Дальнем Востоке. Приглашаем выживших и опытных, молодых и дерзких. Призываем тех, кто не хочет бежать от реальности и готов работать как сумасшедший в нашем любимом жанре — аналитической журналистике. Требуются талантливые и буйные, способные вместе с нами продвигать новые форматы в деловой журналистике. Пишите в редакцию и становитесь любимыми авторами наших искушенных экспертов-читателей.
А пока можно прочитать прогнозы лидеров инфобеза на 2026 год в ежегодном цифровом альманахе, ознакомиться с рейтингом крупнейшего бизнеса в Сибири и на Дальнем Востоке, рейтингом здравоохранения РФ, аналитическими статьями, или просто узнать мнения экспертов рынка о развитии отрасли.
Мы уже 30 лет на рынке и нам все еще интересно. Готовим новые форматы — событийные, печатные и мультимедиа в 2026 году. Ищем экспертов, профессионалов рынка и просто интересных людей, готовых к объединению ресурсов с изданием «Эксперт. Центр аналитики».
